Китай долгие годы считался самодостаточной страной: она не нуждалась в торговле с иностранными государствами, чтобы процветать. Великобритания же была заинтересована в расширении своего влияния и освоении нового рынка. Китайские товары пользовались спросом в Европе, и Англия хотела свести убытки торговли к минимуму, для чего нужно было экспортировать свой товар – и товаром, в котором «нуждались» китайцы, стал опиум. Империя Цин в течение долгих лет стремилась предотвратить ввоз опиума на свою территорию из-за его разрушительных последствий для общества, в первую очередь, для здоровья населения. В глазах китайских чиновников такие действия Европы выглядели целенаправленным подрывом внутренней системы. Несмотря на запреты еще в конце XVIII века, к 1830-м годам опиумная торговля с Великобританией и другими западными странами – чаще всего посредством контрабанды – была масштабной и составляла значительную часть внешней экономики Китая.

Попытка прекратить торговлю в 1839 году привела к Первой Опиумной войне. Пресса имела значительное влияние на общественное мнение и восприятие конфликта, но масштабную часть газет издавали иностранцы, поддерживающие политику Британской империи. После подписания Нанкинского договора Китай, несмотря на унизительные условия и гражданские волнения, попытался нащупать свой путь: журналистикой и газетным делом заинтересовались образованные круги китайского общества, которые, познав опыт западных стран, поняли эффективность пропаганды на страницах печатных изданий.

В конце 1850-х годов, когда страна вновь была атакована Британской империей, в Гонконге появилась газета «Внутренние и внешние новости Китая». Она выходила ежедневно, и пусть ее объем составлял всего один лист (15 тысяч иероглифов), ее «статьи» затрагивали и проблему Опиумной войны. Для Китая, закрытой страны, оторванной от Европы, кровавый опыт XIX века стал поводом взглянуть на западные страны и научиться у них чему-то новому. Однако это не прервало поток газет, издаваемых миссионерами и христианами на территории Китая.

Интересно!

Можно обратить внимание на китайских пропагандистов тех времен, в частности, Линь Цзэсюя – чиновника и философа, в 1810-х и 1820-х годах активно поднявшегося по ступеням общества и ставший в 1838 году наместником Хугуана. Линь открыто и жестко выступал против опиумной торговли с европейскими странами; также он считал, что Китаю следовало оставаться закрытой страной и не вмешиваться во внешние конфликты. Несмотря на его «высокие ценности» и поддержку конфуцианских традиций, Линь не осознавал скорость изменений в мире. В начале 1839 года он написал письмо королеве Виктории, призывая ее остановить торговлю опиумом. Послание так и не дошло до адресата, так что Линь опубликовал его в Кантоне (Гуанчжоу).

Отрывок письма:

«Наша божественная династия правит в течение веков, управляя мириадами государств, и безусловно обладает духовным благородством. Император, несомненно, не может подвергать людей казни без попыток предупредить их незаконные действия другим путем. Поэтому-то он и обнародовал настоящие законы. Ваши торговцы, если они хотят торговать долго, должны с уважением повиноваться нам и уничтожить источник опиума. Они без сомнения должны доказать эффективность закона своими жизнями.
Не могли бы Вы, Ваше Величество, тщательно отбирать и испытывать людей, приходящих в Китай, чтобы гарантировать мир Вашей стране, показать Вашу вежливость и покорность и позволить двум странам вместе наслаждаться благословенным миром».

Его послание в конце концов было опубликовано в лондонской ежедневной газете «The Times» как прямое обращение к британскому обществу от китайского народа. Последовавший указ императора Даогуана и уничтожение опиума в Хумене стали поводом для начала Первой Опиумной войны, ответственность за которую возложили на плечи Линь Цзесюя.