Однако такие действия все же не смогли помочь избежать войны. Одним из решающих событий, которое усилило вражду между двумя странами, стал случай в одной из деревень Китая. Тогда несколько пьяных британских моряков убили местного жителя, а правительство Великобритании, в свою очередь, отказалось сдать виновных в ведение китайских судов.

Но настоящие бои вспыхнули немного позже в этом же году. Британские военные корабли атаковали китайскую блокаду устья реки Чжу-Цзян и уничтожили ее. Позднее военные двинулись в сторону Кантона (ныне Гуанчжоу), и там несколько месяцев пытались решить противостояние с помощью переговоров. А когда им это не удалось – силой оккупировали город.

Для того, чтобы новости из Китая дойти до Великобритании, требовалось 4-5 месяцев. В общем-то, не такими уж они и новыми приходили, но общественный резонанс все же вызывали. О Кантонских событиях читатели газеты «The Times» - самой влиятельной газеты Великобритании, которая существует и по сей день, узнали уже 1 августа 1839 года. Для аудитории в 38 тысяч человек такая информация не могла остаться незамеченной. И вот уже вслед за этим на страницах других печатных изданий начали выходить аналитические статьи, памфлеты.

В обществе появился такой термин, как «торговля смертью» - именно так метафорически называли распространение опиума. Против нее во главе с Робертом Пилем, уже бывшим премьер-министром, выступали также и приверженцы церкви, чартисты и оппозиционеры. Впрочем, их все равно было не очень много, в сравнении с людьми, поддерживавшими торговлю опиумом.

Спустя почти три месяца после выхода первой публикации об Опиумной войне, на страницах всё той же газеты “The Times” вышла более серьезная статья о том, что и власти Индии участвовали в опиумной торговле. Там же позднее было опубликовано письмо уполномоченного Линя королеве Виктории. Всё это время боевые действия шли на территории империи Цин. Временно они завершились в 1942 году в пользу Великобритании.

Обе стороны подписали Нанкинский договор, в котором, однако, упоминалось все, что только можно, кроме опиума. Китайский император выплатил контрибуцию, открыл новые торговые порты для Великобритании, отдал остров Гонконг, но вопрос с продажей наркотика так и не решился. Более того, после войны количество продаваемого в Китае опиума возросло в разы.

И тут в дело вступает Франция...

В попытках объяснить свои причины участвовать в боевых действиях, французы вспоминали об убийстве миссионера страны в внутренних районах Китая в начале 1856 года.

Формально государство было заинтересовано в снятии контроля с торговли опиумом, однако современные учебники по истории международных отношений полагают, что у Франции могли быть и другие интересы — в частности, распространение своего влияние в пределах Азии. Журналистика того времени находилась под четким надзором империи и самого Наполеона III. После его восхождения на престол в 1848 году и переворота в начале 1850-х были закрыты многие республиканские газеты.

К 1856 году печать неоднократно подверглась множеству предостережений, и она не могла всесторонне обозревать конфликт между Европой и Китаем. Для издания политических газет было необходимо получить разрешение Министерства полиции, а за нарушение закона издание могли закрыть. Выпускавшиеся в то время газеты это понимали, и потому либо замалчивали конфликт, предпочитая рассказывать о “нейтральных” сферах вроде науки или искусства, или поддерживали правительственный курс.

Журналистика, в доступных ей объемах, освещала проходящий в Китае военный конфликт: она не скупилась на пропаганду, осуждение китайского сопротивления и похвалу французским войскам.

Такую задачу выполняла, например, одна из старейших французских газет — “Le Moniteur Universel”, чья история началась еще в 1789 году и закончилась только в XX веке. В годы правления Луи Наполеона газета находилась под четким надзором. Еще более жестким сторонником действующего режима была консервативная газета “La Patrie”. К середине 1850-х годов ее тираж достиг 20 тысяч экземпляров, а после Второй Опиумной войны, к 1861 году, подобрался к 35 тысячам. Еще одним политическим рупором того времени был “Le Constitutionnel” (Конституционалист): орган бонапартистов, либералов и антиклерикалов (оппозиции религиозной власти).

Можно было встретить и критические мысли о событиях Второй Опиумной войны: некоторые издания выступали против конфликта, предостерегали от возможных последствий и поднимали вопросы оправданности войны. Такие мысли не ценились французским правительством. Однако Вторая Опиумная война, в отличие от Великобритании и Китая, не оставила большого следа во французской журналистике: после победы над империей Цин и подписанием Пекинского договора в 1860 году у страны появились новые интересы и заботы.

Несмотря на то, что опиумные войны завершились в позапрошлом веке, мнение о них еще долго высказывали на страницах газет. Одна из интересных публикаций была выпущена на страницах The Times в 1989 году.

Её автор отмечает, что именно «торговля была движущей точкой» в распространении опиума в Китае. Наравне с ней свою роль играла и жадность торговцев, и презрительное отношение чиновников к жертвам торговли опиумом.


С высоты исторического опыта автор статьи отмечает, что Забота о китайском народе не была имперской сильной стороной тогда или позже. И комиссар по вопросу опиума Линь Цэ-Сюй, вопреки недоверию комиссара Линь преуспел в миссии по избавлению страны от опиума. не император Китая) был специальным комиссаром по вопросу опиума.